Японская чайная церемония

Формирование чайной церемонии (тяною) как одного из величайших явлений японской культуры происходило в очень тяжелое, смутное для страны время, когда междоусобные кровавые войны и распри феодальных кланов делали жизнь людей невыносимой. Чайная церемония возник-ла под влиянием эстетики и философии дзен-буд-дизма и стремилась противопоставить настрое-нию безысходности поклонение Красоте.

В те времена властители из военного сословия и богатые торговцы, собираясь для политических и торговых дискуссий, часто пользовались случа-ем для того, чтобы подать чай. Считалось утон-ченным удовольствием сидеть на досуге в тихой чайной комнате, отстранившись от жизненных забот и волнений, и внимать звукам воды, кипя-щей на жаровне.

В XV-XVI вв. чайная церемония преврати-лась в своеобразный ритуально-философский мини-спектакль, в котором каждая деталь, пред-мет, порядок вещей имели свое особое, непо-вторимое значение. Сегодня, как и много веков назад, тяною продолжает пользоваться боль-шой популярностью среди японцев.

Согласно легенде, тяною возникла в Китае во времена первого патриарха буддизма Бодхидхармы. Однажды, гласит легенда, сидя в медита-ции, Бодхидхарма почувствовал, что глаза его закрываются и против воли его клонит ко сну. Страшно рассердившись на себя, он вырвал свои веки и бросил их на землю. На этом месте вскоре вырос необычный куст с сочными лис-тьями. Позднее ученики Бодхидхармы стали за-варивать эти листья горячей водой и пить чудо-действенный напиток, помогающий надолго сохранять бодрость.

Чайная церемония возникла в Китае задолго до появления буддизма. Многие ис-точники повествуют о том, что ее ввел еще Лао-цзы. По преданиям, именно он примерно в V а до н. э. предложил ритуал с чашкой "золотого эликсира". Этот ритуал процветал в Китае много веков, вплоть до монгольского нашествия. Позже китайцы свели церемонию с "золотым эликсиром" к простому завариванию высушенных определенным образом листьев чайного куста. Японцы же избежали монгольского завоевания и благодаря этому продолжали культивировать искусство чаепития, развивая и дополняя его.

Классическая чайная церемония - строго расписанный ритуал, в котором участвует мастер чая (человек, который заваривает и разливает чай) и остальные участники церемонии. По существу мастер чая - это жрец, совершающий чайное действо, остальные - приобщающиеся к нему. У каждого свой определенный стиль поведения, включающий как позу при сидении, так и каждое движение, вплоть до выражения лица и манеры речи.

Во время чаепития произносятся мудрые речи, читаются стихи, рассматриваются произведения искусства. Для каждого случая с особой тщательностью подбираются букеты цветов и специальная посуда для заварки напитка. Постепенно та-кая процедура захватила и другие слои общества В XVI-XVII вв. церемония стала популярной среди японской аристократии, самураев. Постепен-но она сформировалась в своего рода систему отдыха от будничных забот.

Сначала чайные домики были похожи на кро-шечные бедные хижины восточных мудрецов, предельно скромные как по внешнему виду, так и по внутреннему убранству. Простота обстановки создавала высшее ощущение красоты, постигать смысл которой следовало путем философского осмысления реальности. В качестве украшений допускался лишь свиток с философским изречением, старинная картина и букет цветов.

В домике царит полумрак, создающийся слабым светом из небольших окошечек под самым потолком и отражением света от стен, отделанных темно-серой глиной. Вся эта обстановка вызывает у гостей ощущение приятного уединения в тени.

Весь интерьер классических чайных домиков в полной мере соответствует эстетическим кано-нам и национальному характеру японцев, стремя-щихся к достижению внутренней гармонии.

Участники чайной церемонии проходят к павильону, где проводится чаепитие, по дорожке из камней через маленький сад. В саду возвыша-ются каменные фонари и просто лежат камни, поросшие мхом. Камни на дорожке должны быть положены как бы случайно, каждый на не-котором расстоянии от другого.

Согласно пре-данию, устройство такой дорожки восходит к большим кускам белой бумаги, которыми по-крывалась мокрая трава для того, чтобы роса не замочила одежды сегуна Ёсимасы Асикаги, ког-да он шел на чайную церемонию. И как бы в па-мять об этом событии дорожка названа родзи, т. е. земля, увлажненная росой. Человек, вступающий на выстланную крупным камнем дорожку, ведущую к чайному домику, оставляет в этот момент все свои мирские заботы и сосредоточивается на ожидающей его церемонии. По мере спокойного продвижения к домику сосредоточение усиливается. Этому способствует старый фонарь, тусклый свет которого освещает дорожку в вечерние и ночные часы, камень-колодец, в выдолбленном углублении хранящий воду для омовения рук и полоскания рта. На таком сосуде-колодце лежал маленький ковшик из бамбука с длинной ручкой. Каждый гость был обязан омыть руки, лицо, прополоскать рот, затем омыть после себя ручку ковшика.

Соответствующее настроение создает и сама обстановка, которая на удивление проста и скромна: медный чайник, чашки, бамбуковая ме-шалка, ящичек для хранения чая и т. п. Японцы не любят ярких блестящих предметов, им импониру-ет матовость. Д Танидзаки пишет по этому поводу: <Европейцы употребляют столовую утварь из се-ребра, стали либо никеля, начищают ее до ослепи-тельного блеска, мы же такого блеска не выносим. Мы тоже употребляем изделия из серебра... но ни-когда не начищаем их до блеска. Наоборот, мы ра-дуемся, когда этот блеск сходит с поверхности предметов, когда они приобретают налет давнос-ти, когда они темнеют от времени... Мы любим ве-щи, носящие на себе следы человеческой плоти, масляной копоти, выветривания и дождевых оте-ков>. Все предметы для чайной церемонии несут на себе отпечаток времени, но все безукоризнен-но чисты. Полумрак, тишина, самый простой чай-ник, деревянная ложка для насыпания чая, грубая керамическая чашка - все это завораживает при-сутствующих.

Самым важным элементом в интерьере чай-ного домика считается ниша - токонама. В ней обычно помещался свиток с живописью или с каллиграфической надписью и ставился букет цветов, курильница с благовониями. Токонама располагалась напротив входа и сразу же при-влекала внимание гостей. Свиток для токонамы подбирался с особой тщательностью и был не-пременным предметом обсуждения во время це-ремонии. Он написан в дзен-буддийском стиле и такой архаичной каллиграфией, что немногие могут разобрать и понять смысл написанного. Иногда эти мысли выражены в поэтической форме хайку, иногда отражены в картине старо-го мастера. Как говорит мастер чайной церемонии Сокэй, "цель ваби - дать почувствовать чистоту, незагрязненность обители Будды. Вот почему хозяин и гости, как только входят в скромную чайную хижину, очищают себя от земной пыли и ведут беседу сердцами".

Подбору цветов, как и свитку, хозяин чайной церемонии уделял особое значение. Считалось, что, как и все в чайной церемонии, букет должен быть составлен по принципу единства контрастов, к примеру ветка сосны - символ стойкости и вечности - соседствовала с нежной и хрупкой камелией. Очень часто это был один полевой цветок или одна ветка.

Перед "хозяином" лежали все необходимые предметы чайной утвари: шкатулка с зеленым ча-ем, чашка и деревянная ложка. Каждый из этих предметов, неся важную эстетическую и философскую нагрузку, зачастую являлся настоящим произведением искусства. Большое значение имели история этих предметов, а также те ассо-циации, которые они вызывали.

Хозяин спокойно и медленно насыпал в чашку зеленого чая, затем заливал его кипятком. Затем четкими, сосредоточенными движениями он взбивал эту массу бамбуковым веничком, пока порошок полностью не растворялся и не появлялась светло-зеленая матовая пена. Гости молчаливо наблюдали за происходящим таинством, вслушива-ясь в ритмичное постукивание веничка о края чаш-ки. Затем хозяин с поклоном передавал чашку главному, самому почетному гостю. Тот медленно, маленькими глотками отпивал чай - зеленую горьковато-терпкую, тающую во рту массу - и, неторопливо обтерев края, возвращал чашку хозяину. Пройдя по кругу, она снова оказывалась у хозяина, но затем опять передавалась из рук в руки, чтобы каждый смог теперь внимательно рассмотреть ее, ощутить руками ее шершавую по-верхность, теплоту глины. Гости вступали в беседу. Здесь нельзя было говорить о повседневных делах и проблемах, здесь говорили лишь о красоте свитка в токонама, об изяществе сосновой ветви в букете, о естественной величавости чайной чашки.